Посмотрел нолановское «Начало» (Inception). То, как верно режиссер прокладывает себе дорогу к сердцам зрителей — это что-то удивительное, конечно. Здесь кинолюбителя ждет и отличный актерский состав, и занимательный сюжет, и завораживающая картинка. И самое главное: по смысловому наполнению «Начало» просчитано настолько идеально, что обиженным с него не уйдет никто. Оно не слишком умно, поэтому среднестатистический зритель на нем не заскучает. Оно и не настолько глупо, чтобы зритель искушенный мог захлебнуться желчью. Оно — это «Темный рыцарь» в новой красочной обертке, что, учитывая печальную ситуацию с летними блокбастерами, скорее хорошо, чем плохо.

Постер фильма «Начало» (Inception)

Рассказывая о новом фильме Нолана, меньше всего хочется вдаваться в подробности, потому что такой рассказ мог бы затянуться надолго. Картина длится два с половиной часа как раз из-за того, что фантастический мир, созданный Ноланом, работает по определенным правилам и на объяснение этих правил уходит много времени. Представленная в фильме концепция путешествий по человеческому подсознанию не то чтобы сложна, скорее перфекционизм режиссера, выступившего на этом проекте и сценаристом, играет со своим обладателем злую шутку. Как часто бывает в фантастике, большое количество ответов, вместо того чтобы прояснять ситуацию, лишь вызывает новые вопросы.

На контрасте с «Началом» интересно рассматривать недавний «Остров проклятых». Оба фильма заигрывают с человеческой психологией, с темой безумия (еще в обоих играет ди Каприо), но каждое из ружей, разбросанных по сюжету «Острова», выстреливает тогда, когда нужно, и попадает в цель. В «Начале» нолановские ружья периодически выстреливают режиссеру же в ноги, но, что интересно, Нолан, похоже, в курсе такого положения вещей. Не случайно же у «Начала» такая открытая концовка: она позволяет трактовать фильм, как душе угодно, но в то же время ни одна из трактовок при сколько-нибудь пристальном рассмотрении не будет удовлетворять всем правилам, установленным в фильме.

Кадр из фильма

Надо слышать, как по залу проносится синхронный женский вздох, подкрепляемый крепкими мужскими ругательствами, едва на экране появляются финальные титры. Конечно, такая открытая концовка — это обман, но зритель для того и ходит в кино, чтобы его красиво обманули. Вообще, на каждый неудачный ход у Нолана в кармане припасена изящная подстраховка. Известно, что, когда на экране показывают плывущего под водой человека, зритель зачастую и сам инстинктивно задерживает дыхание.  Точно так же мы реагируем на обратный отсчет: когда на экране кто-то куда-то не успевает, зритель начинает переживать и, наблюдая за противостоянием героев и времени, все крепче сжимает ручки кресла. Нолан это знает, и Нолан это использует.

Среди уже упомянутых двух с половиной часов есть такие близкие к идеалу 40 минут, что режиссеру можно простить, пожалуй, все. Если тот разворачивающийся ближе к концу сплав из актерской игры, изобретательного экшена, великолепной операторской работы и саундтрека от Ханса Циммера — это не кино, тогда я просто не знаю, что такое кино. Конечно, остальной хронометраж со счетов списывать нельзя, как нельзя не замечать и простреленных режиссерских ног, но посудите сами — разве не круто, что при этом он продолжает довольно лихо отплясывать?! По-моему, круто! По крайней мере, фильм вполне способен дать то, чего адекватный человек в праве ожидать от некомедийного летнего блокбастера.