Теоретически нужно было сходить в кино и написать что-нибудь о новых фильмах, которые кому-нибудь, быть может, еще и захочется посмотреть, но Женя куда-то окончательно потерялся, и все получилось как всегда.

В результате посмотрел разное, в том числе последнего Гринуэя («Ночной дозор»).

Критики его, оказывается, в целом не слишком жалуют; претензии при этом какие-то странные. В «Торонто стар», скажем, типичная совершенно заметка: две звездочки из четырех и возгласы «Как же бесит, что Гринуэй так и не удосужился сделать ничего похожего на вменяемый сюжет!» (в общем, практически то же, что и абстрактное «Как же бесит Гринуэй!»). У «Падений» с таким подходом рейтинг вообще должен быть около нуля, получается.

По-моему, обещанное возвращение к истокам вполне удалось — получился «Контракт рисовальщика», вид сбоку. Оператор не Вьерни, а Ван Бруммелен (тот же, что и в «Чемоданах») — ну, стало чуть побольше крупных планов, ничего криминального. Опять же конспиративные теории и перенасыщенность диалогами (гринуэевский Рембрандт причем свободно оперирует словами fuck и cunt, что сначала несколько удивляет). Вообще, выбор между «Контрактом» и «Дозором» — вопрос, скорее, не качества, но цветовой гаммы: первый — сочно-зеленый, второй — черно-коричневый.

Еще вот попался примерно второй фильм Скорсезе Boxcar Bertha («Берта-товарняк», видимо), продюсером которого был Роджер Корман(!). Следующим фильмом были уже «Злые улицы», но по «Берте» этого не скажешь: очевидно, Скорсезе снимал что дают — получился весьма средний exploitation flick. Ну, история типа «Бонни и Клайд» рассказана довольно гладко — и все достоинства. Завершающие кадры, конечно, подкупают своей здоровой абсурдностью: Дэвида Кэррадайна распяли на стенке вагона (надо еще заметить, что герои весь фильм передвигаются в товарных вагонах) злые служащие железнодорожной компании, и он уплывает от своей возлюбленной Берты. Символизм, в общем, э-э-э-э.

По ходу дела также выяснилось, что в популярном споре «Какое же говно этот ваш “Адреналин 2”» vs «“Адреналин 2” такой же, как первый, только лучше» правы левые.