Your Style Is No Flake, Them Beige Boots Are Kinda Weak

С некоторым опозданием MIT все-таки публикует список лучших фильмов 2013-го. Принцип отбора с прошлого года не изменился: рассматривается кино, которое вы могли видеть в российском прокате или отыскать в Интернете в качестве не хуже DVDScr. Фильмы расположены в произвольном порядке.

1. «Великий мастер», Вонг Карвай

Читать далее

Вроде как дети, но все в бороде

Разговоры о мексиканском фильме «Эли», который был показан в Каннах, получил там приз за режиссуру, а теперь добрался и до Москвы, принято начинать с упоминаний о его чрезвычайной жестокости. О том, что его автор, режиссер Эскаланте, — лютый натуралист и верный последователь Ханеке. Это, наверное, так, однако нельзя не заметить, что «Эли» удивительно сдержан для фильма, в котором яйца заглавного героя обливают бензином и поджигают.

Герой этот из породы маленьких людей, честный, горбатится на автозаводе, живет в одной квартире с отцом, младшей сестрой, женой и грудным ребенком. Не слишком уверен в себе, в роли главы семейства (пока) чувствует себя неуютно; когда переписчик спрашивает его о том, сколько человек живет в доме, не может даже сразу назвать точную цифру. Со временем, можно не сомневаться, и деньги в доме какие-никакие появились бы, и второй ребенок, если бы упомянутая сестра не закрутила роман с идиотом-солдафоном, тот не украл пару пакетов кокаина, а Эли их не обнаружил и не выкинул содержимое в канаву.

Переход от бытовых зарисовок, составляющих первую треть фильма, к пыточным процедурам здесь оформлен так, как подсказывает сам однообразный бескрайний мексиканский пейзаж. Проще говоря, не меняется вообще ничего. И в самые свирепые моменты, и в условно трогательных сценах камера держит внушительную дистанцию и не делает различий между людьми, кактусами и плакатами на стенах. Конечно, безэмоциональность ограничивает и без того скромную аудиторию фильма, в которую едва ли входят неоднократно упомянутые на этих страницах домохозяйки, но она же гарантирует, что рассуждения о не самых приятных вещах будут доведены до конца и не обернутся пошлостью.

Сухой, скучноватый стиль ограждает режиссера и от упреков в эстетизации бойни или в том, что он ищет дешевый способ шокировать. Несостоятельность последней претензии будет очевидна любому, кто смотрел в кинотеатре «Эли» и, скажем, «Антихриста». Если с Триера люди уходили неослабным потоком, то Эскаланте почти все досматривают до конца, причем на сеансе «Эли» зал отчетливо ахнул лишь в одном полусекундном моменте, когда на экране свернули шею милому щеночку.

Соблюдая спартанскую дисциплину, режиссер достигает главного – скармливает успокоенному зрителю редко звучащую, неудобную идею о том, что насилие как таковое цивилизации не то что не противно, а даже и необходимо. Поскольку в обучении желательно использовать примеры попроще, для закрепления усвоенного материала привлечен откровенно дубовый символизм: после пыток в семье Эли наметился, по понятным физиологическим причинам, некоторый разлад, но стоит герою отомстить мучителям – и всё налаживается буквально в следующем кадре.

В идеале зрителю стоило бы внушить еще и мысль о том, что жизнь человека будет подороже жизни щеночка, но этим Эскаланте не озаботился.

I’m just a white-trash grunt, but I can count

За последние несколько дней посмотрел сразу четыре фильма: «Туман», «Рэмбо», The Ghost Writer и Dark Country. Интересно их сравнить — получается, что единственный из всей четвёрки никчемный и необязательный — это дарабонтовский «Туман».

Надо сразу признаться, что я совсем не фанат дарабонтовского же «Побега из Шоушенка». «…Черты лица его были не лишены приятности, но в эту приятность, казалось, чересчур было передано сахару; в приемах и оборотах его было что-то заискивающее расположения и знакомства. […] От него не дождешься никакого живого или хоть даже заносчивого слова…» — лучшего описания «Побега» и придумать нельзя. Но тут все-таки тюремная драма, высокий жанр — и я понимал, что так, наверное, надо, и 500 000 людей, поставивших фильм на вершину Top 250, не могут ошибаться.

Другое дело «Туман», фильм ужасов про компьютерные щупальца и монстров оригинального, как пишут на Imdb, дизайна. К сожалению, «Туман» — еще и тонкий фильм о том, что монстры внутри нас, а человечество уже не спасти. Действительно, Дарабонт ведь не может не понимать, что сама по себе его сцена со щупальцами может напугать разве что детей и беременных женщин; тут ниже Евгений упоминал резиновых собачек из «Хищников», так вот щупальца — их родные братья. Поэтому тут у нас будет натужный конфликт, мотивацию сторон которого главному герою Томасу Джейну словно бы специально втолковывает один персонаж; возможно, части аудитории нравится наблюдать за тем, как все ее предположения десять минут подряд блестяще подтверждаются на экране, но я бы предпочел увидеть что-нибудь более интересное.

Поразительным образом провалена и концовка. Киноверсия «Тумана», кстати, более мрачная, чем оригинал Кинга — это, пожалуй, единственное ее достижение. И вот в конце (это не спойлер, вы все равно это уже посмотрели, или никогда не будете ок) Джейну приходится застрелить четверых, в том числе своего сына. Я очень слабо представлял себе, что нужно сделать, чтобы такая сцена не вызвала вообще никаких эмоций, но Дарабонту это удалось: оказывается, если снять все очень аккуратно, с такой, знаете, противной уверенностью в том, что зрителю должно понравиться, — можно и не такого добиться. Принято говорить, что своим фильмом и своей концовкой (там есть еще один поворот, не буду рассказывать) Дарабонт поставил диагноз обществу — может быть; обществу действительно ничего не светит, если «Туман» считается образцом всего разумного, что есть в кино.

Между щупальцами и убийцей Джейном есть еще час перекошенных лиц, морали, КОНФЛИКТОВ и подвешенных на паутине к потолку людей с вырывающимися из груди монстрами (оригинально, а?) — все более чем посредственно, поверьте.

Поэтому так хорошо на контрасте и смотрятся «Рэмбо» (вообще безо всякой рефлексии фильм про то, как Сталлоне уничтожает армии), The Ghost Writer (на полпальца хуже «Чайнатауна», но на «Чайнатаун» ведь нужно молиться) и Dark Country (срежиссированный самим Джейном как бы нуар). Последний в некоторые моменты просто вызывающе плох и сделан, кажется, на коленке, но быть интересным это нисколько не мешает.

Не то

Теоретически нужно было сходить в кино и написать что-нибудь о новых фильмах, которые кому-нибудь, быть может, еще и захочется посмотреть, но Женя куда-то окончательно потерялся, и все получилось как всегда.

В результате посмотрел разное, в том числе последнего Гринуэя («Ночной дозор»).

Критики его, оказывается, в целом не слишком жалуют; претензии при этом какие-то странные. В «Торонто стар», скажем, типичная совершенно заметка: две звездочки из четырех и возгласы «Как же бесит, что Гринуэй так и не удосужился сделать ничего похожего на вменяемый сюжет!» (в общем, практически то же, что и абстрактное «Как же бесит Гринуэй!»). У «Падений» с таким подходом рейтинг вообще должен быть около нуля, получается.

По-моему, обещанное возвращение к истокам вполне удалось — получился «Контракт рисовальщика», вид сбоку. Оператор не Вьерни, а Ван Бруммелен (тот же, что и в «Чемоданах») — ну, стало чуть побольше крупных планов, ничего криминального. Опять же конспиративные теории и перенасыщенность диалогами (гринуэевский Рембрандт причем свободно оперирует словами fuck и cunt, что сначала несколько удивляет). Вообще, выбор между «Контрактом» и «Дозором» — вопрос, скорее, не качества, но цветовой гаммы: первый — сочно-зеленый, второй — черно-коричневый.

Еще вот попался примерно второй фильм Скорсезе Boxcar Bertha («Берта-товарняк», видимо), продюсером которого был Роджер Корман(!). Следующим фильмом были уже «Злые улицы», но по «Берте» этого не скажешь: очевидно, Скорсезе снимал что дают — получился весьма средний exploitation flick. Ну, история типа «Бонни и Клайд» рассказана довольно гладко — и все достоинства. Завершающие кадры, конечно, подкупают своей здоровой абсурдностью: Дэвида Кэррадайна распяли на стенке вагона (надо еще заметить, что герои весь фильм передвигаются в товарных вагонах) злые служащие железнодорожной компании, и он уплывает от своей возлюбленной Берты. Символизм, в общем, э-э-э-э.

По ходу дела также выяснилось, что в популярном споре «Какое же говно этот ваш “Адреналин 2”» vs «“Адреналин 2” такой же, как первый, только лучше» правы левые.

Кислородная лопата отлично подходит для убийства

Кажется весьма странным, что «Кислород» получил приз за лучшую режиссуру на «Кинотавре»; более того, кажется странным, что он вообще туда попал: к киноискусству (не в смысле качества, а в смысле явления) этот продукт имеет такое же отношение, как, скажем, реклама. Стартовой, собственно «фильмовой» энергии хватает минут на пятнадцать (на две из десяти коротких, весьма условно связанных друг с другом композиций — заповедей в переложении Вырыпаева). Потом «Кислород» разделяется на две составляющие: текст и видеоарт, объединенные принципами повторения и перечисления.

Текст — выразительный, с неожиданными переходами — при этом оказывается в явном выигрыше — хотя бы потому, что в любой фразе, построенной по правилам языка, уже заложен какой-то смысл, чего не скажешь о любом кадре. Отдельно от текста видео в «Кислороде» существовать просто не может, что настораживает — это ведь, на минуточку, «новая русская волна». О новом, извините, киноязыке даже и мечтать не приходится — тут бы со старым как-нибудь разобраться: целый час зритель вынужден потратить на изучение иногда по-своему удачных, иногда даже эмоциональных, но всегда находящихся не на своем месте кадров. В самой середине представления форма на несколько минут вдруг начинает в точности соответствовать содержанию (текст переходит на арабо-израильские конфликты и природу терроризма, а на заднем плане демонстрируется архивная съемка), но даже это стандартное сочетание здесь смотрится совершенно неуместно. Представьте, что в полностью синтетическое тело трансплантируются человеческие органы — что же тут будет удивительного, если они не приживутся.

Суть «Кислорода» можно четко изложить, воспользовавшись одним предложением («Десять мегастильных клипов в единой романтической киноистории, которая, насыщая воздух любовью, заставляет чаще биться сердце, дышать глубже и чище») с официального сайта. Слова «десять», «клипов» и, быть может, «которая» нужно оставить как есть, а к остальным словам и выражениям — по возможности подобрать противоположные по смыслу.

Blows your mind drastically, fantastically

На Московском кинофестивале, как многие уже знают, показывали полную версию «Антихриста» Ларса фон Триера. После не слишком удачной конкурсной программы этот фильм стал для меня глотком свежего воздуха. Кино, как будто снятое на другой планете. Конечно же, мою радость по поводу творения фон Триера разделяют не все. На показе многие смеялись, на спорных моментах люди выходили из зала. Я погу понять, почему люди смеялись и почему выходили. Удивляет меня другое: те же самые люди аплодировали на «Посреднике», на «Чуде», на том, что Рената Литвинова, наверное, назвала бы шлачиной, будь она сейчас рядом. Если уж «Антихрист» кажется зрителям смешным, то после конкурсной программы народ должны бы были и вовсе откачивать заранее подготовленные санитары. Естественно, это спорное кино, но это хотя бы действительно кино. Редкость в наши дни.

Известно, что во время производства фильма фон Триер пребывал в депрессии и даже не был уверен в своей способности снимать кино. Ну, вы знаете, с великими такое часто бывает. Между тем, кино снято очень ровно и с такой уверенностью, что заподозрить режиссера в профнепригодности было бы преступлением. Каждый кадр (кроме, разве что, окровавленных половых органов, да) нужно немедленно отправить в сокровищницу кинематографа, а если такого места не существует, то ради «Антихриста» его следует завести. Признаюсь честно, никогда не был горячим поклонником фон Триера, однако грешить на визуальную составляющую «Антихриста» не способен даже я. В конце концов, не на ровном же месте у режиссера возкникло желание посвятить фильм Андрею Тарковскому. Кстати, увидев на экране такое посвящение, зал просто слег. Сдается мне, не потому, что фильм плохо снят. Просто у Тарковского никто не отрезал себе ножницами клитор… Ну, все бывает в первый раз.

Давайте, чтобы было легче вести дальнейший разговор, я вкратце опишу сюжет фильма. Семейная пара (Уиллем Дефо и Шарлота Гейнсбур) теряет ребенка. Он выпал из окна, когда родители самозабвенно предавались плотским утехам. Отец семейства в печали, но держится, а вот мать буквально сходит с ума. Сперва Дефо (он врач-психиатр) пытается помочь жене на дому, но это не помогает. Тогда герои переезжают в одинокую лесную хижину, где и разворачивается основное действие фильма, напоминающее, грубо говоря, «Сияние» Кубрика, только в «Антихристе» на глазах звереет жена, а не муж. Я не случайно использовал слово «звереет»: как мне показалось, это кино о близости женщины к первозданной природе и о том, как от природы далек мужчина. Если герой Дэфо, полагающийся на логику, то и дело натыкается в лесу на что-то страшное и мерзкое, то Гейнсбур в одной из сцен ублажает себя, бросившись в объятья корней старого дерева. В другой сцене опять же Дефо пытается спрятаться от жены, но его местонахождение выдает своими криками птица.

Ближе к концу, когда муж догадывается, что в смерти сына (мальчика, да) виновата жена, дело поворачивается уж совсем круто. Гейнсбур угощает мужа ударом полена (по мужскому достоинству), после чего достоинство начинает стрелять фонтанами крови, а также привинчивает ему к ноге огромную железную бандуру, чтобы он не мог убежать. Ненависть к мужу растет с каждым кадром, но иногда героиню как бы осеняет и она начинает раскаиваться. Вообще, единственное, что их с мужем хоть как-то объединяло — это занятия сексом. Конечно же, таким занятиям надо было положить конец: вот дело и дошло до приведения половых органов в негодность. А люди спрашивают, причем тут Тарковский. О человеческой природе кино.

Разумеется, велика вероятность, что я фильм понял не совсем верно (или совсем не верно) и он не о различиях между мужчинами и женщинами, не о противостоянии логики и хаоса. Все может быть, но, согласитесь, друзья, ОНИ ведь и вправду другие! К тому же, зачем тогда поедающая себя лиса, которую Дэфо в лесу повстречал, голосом режиссера говорила: «Chaos reigns»? Риторический вопрос.

Я тебя съем

На ММКФ была, между прочим, еще одна замечательная программа — ретроспектива «Марко Феррери. Парадоксы»; 12 фильмов с 1963 по 1993 гг.


Марко Феррери

Пересказывать биографию Феррери нет никакого смысла: все, кто хотел, давно уже всё про него знают. При этом представить себе его фильмы достаточно сложно; сатира и черный юмор в духе Бунюэля реализуются практически пазолиниевскими методами, через цинизм и отвращение. Картины Феррери вряд ли понравятся любителям скрытых намеков и метафор; доводя обыденные ситуации до абсурда, он высказывался четко и резко.

Так, в его знаменитой и натуралистичной «Большой жратве» (1973) четверо друзей собираются в обветшавшем особняке, чтобы отдохнуть, приглашают проституток и устраивают гротескных масштабов пир; впрочем, их реальная цель — уесться до смерти — раскрывается достаточно быстро. В жанре «общество потребления кусает себя за хвост» едва ли найдется фильм более злой (если исключить «Сало», конечно); в одном из эпизодов из прорвавшейся трубы прямо в комнаты изливается человеческое дерьмо, после чего особняк начинает напоминать сортир. Согласитесь, говно сложно назвать изысканной метафорой.


«Большая жратва»

Извращенные формы человеческих взаимоотношений интересовали Феррери и раньше; в фильме «Диллинджер мертв» (1969) герой Мишеля Пикколи (Гаучо) приходит домой и обнаруживает, что оставленный на столе ужин остыл, а жена лежит в постели с головной болью. Тогда он решает приготовить еду сам. В процессе Гаучо находит старую газету с сообщением о смерти Джона Диллинджера, в которую завернут револьвер; ужин отходит на второй план, и Пикколи начинает тщательно готовить преступление, вычищая, смазывая (кладет разобранный на части револьвер в миску, заливает маслом и помешивает отверткой) и перекрашивая оружие. Все это смонтировано с кадрами документальной хроники: толпа, газетчики, тело Диллинджера на мостовой. На рассвете Гаучо убивает свою жену, не проявляя никаких эмоций, и отправляется на море; следует совершенно комический эпизод, его берут на яхту в качестве кока, и он отплывает к лучшей жизни.

Снятый позднее фильм «Последняя женщина» (1976) заходит, в общем, на ту же территорию: герой Депардье — одинокий отец — увлечен воспитанием сына и старается вести себя «по-мужски» со своей новой любовницей Валери. Бóльшая часть фильма смотрится как фривольная комедия; Депардье тиранизирует бывшую жену и Валери, утверждая себя в роли самца, которого заботят еда и секс. Любовь к ребенку, однако, оказывается сильнее его самого. Жена тоже хочет оформить опекунство, а интрижка с Валери может этому помешать; видя, что соответствовать выдуманным канонам мужественности невозможно, главный герой отрезает себе член в отвратительном эпизоде, которому позавидовал бы, пожалуй, и Триер, о котором мы еще расскажем.

Вот так всегда: хочешь рассказать о чем-нибудь хорошем, а заканчивается все отрезанным членом.

Еще три конкурсных фильма, без которых можно легко прожить

Как видите из названия, это заметка о трех конкурсных фильмах: еврейской израильской драме «Муки в огне», болгарской кинокартине «Раки» и американском псевдонуаре «Пропавший без вести». Are you ready for the rumble?

Кадр из фильма «Муки в огне»

Начнем с «Муки в огне». Визуально эта лента привлекает сразу же, сделан фильм очень качественно, но главный персонаж там любит, например, взять и нассать в лифте (раз 5, наверное), кроме того постоянно дрочит (иногда в компании смешного толстяка), а под конец фильма и вовсе занимается сексом с собственной матерью. Добавьте к этому постоянные раздувы про геноцид и вы получите примерное представление о данном фильме.

В теории картина затрагивает множество социальных проблем, но герои тупо живут среди этих проблем и ничего не пытаются поменять. Получается, что главная беда персонажей фильма — это они сами. Нет, мы, конечно, все любим фильмы про падших людей, но когда эти падшие люди еще и беспросветные мудаки, тогда что прикажете делать?

Кадр из фильма «Раки»

Внезапно, без всякого перехода, начну рассказ о фильме «Раки». Если фильм «Муки в огне» просто качественный, то «Раки» еще и красивые. Режиссер иной раз настолько увлекается съемкой красот, что начисто забывает о фильме и минут на пять уходит в созерцание того, как, например, девушка роняет на раскаленную плиту капли воды, которые тут же начинают метаться и, наконец, испаряются. Как к этому относиться, решайте сами.

Режиссер фильм «Раки» Иван Черкелов

Честно говоря, весь сюжет фильма отлично уместился бы в короткометражке минут на 20, но в нашей с вами реальности он длится 110 минут. Прочитав предыдущий абзац, вы без труда поймете, чем примерно забиты еще 90 минут этой кинокартины. Зато тут никто не тискает одноглазую змею и не оскверняет лифты, а это, согласитесь, большой плюс.

Кадр из фильма «Пропавший без вести»

Американский фильм «Пропавший без вести» — это попытка режиссера Ноа Бушела как-то реанимировать жанр нуар. Попытка, не скрою, провалилась, и получилась забавная комедия в соответстующем антураже. Конечно, допустим вариант, что все так и задумывалось, но мы же должны предупредить зрителя, соскучившегося по нуару, что в кино его ждет не совсем то, что он привык понимать под словом на букву «Н», которое я уже использовал в этом абзаце больше раз, чем следовало бы.

Ноа Бушел, режиссер фильма «Пропавший без вести»

Впрочем, в первой своей половине фильм вполне соответствует ожиданиям. Главный герой много курит, много пьет, шутит шутки, вечно заспан и лицом похож на жопу. Во второй же половине кино резко меняет градус и превращается в социальную драму, не слишком изящно состыковывая происходящее с событиями 11 сентября. В целом впечатления от просмотра остаются положительные, вот только называть это нуаром — все равно, что называть хоррором «Мертвеца по имени Шон» или «Типа крутых легавых» считать полицеской драмой.

Три фильма, шесть абзацев и я, наконец, описал все конкурсные фильмы, посмотренные мной на Московском международном кинофестивале.

Why are you here in London, oh Bodhidharma?

Naked (загляните в раздел «награды» обязательно) Майка Ли — невнятный фильм про английского бомжа, который своим поведением напоминает Гуревича из художественного произведения «Вальпургиева ночь»; правда, если помните, Гуревич был такой бунтарского типа персонаж и много и смешно шутил. Джонни из Naked освоими философствованиями, скорее, просто мешает всем жить.

в общем, это история Трагического, Непонятого, Обреченного человека, смотреть которую, к сожалению, нельзя и незачем. Единственная хорошая сцена, где герою встречается персонаж (между прочим, Обрубок из На игле) с отличным шотландским акцентом, который делает головой вот так и постоянно отвечает aye, what или eh, случается минуте на тридцатой; на пять минут диалоги приобретают смысл:

— You from Scotland?
— EH?
— Are you Scots?
— Aye.
— What’s it like up there?
— Fuckin’ shite.
— D’you dream in Scotch?
— Eh?
— Like dream about sporran-clad, caber-tossing haggis galloping over porridge-covered glens?
— FUCKIN’ shite!

После этого фильм приобретает все свойства учебника разговорного английского. Джонни каламбурит (несмешно), трахается (артхаусно), получает по лицу (не жалко), много размышляет о смысле жизни (банально), месте человека в этом мире (ну, банально), но зрителя больше все же интересует вопрос, почему все персонажи ведут себя и разговаривают, как в каком-нибудь третьесортном натужном эээ авторском кино. Самый очевидный ответ, впрочем, оказывается правильным.

Вот еще тест: если эта рецензия Афиши не кажется вам бессмысленным набором предложений ни о чем, то Naked вам точно понравится, я гарантирую это. Из первого абзаца рецензии, кстати, можно понять, что герой приезжает в Лондон затем, чтобы встретиться с «подружкой из прошлой жизни»; у меня же создалось впечатление, что он просто сбежал из Манчестера, опасаясь за свое здоровье (он там в начале девушку насилует). Впрочем, я хуй его знает.

Лучшая сцена фильма: